Рождественские истории

Знает Юлька: всё ещё будет!

«Мне бы только успеть поставить её на ноги, чтобы она смогла себя обслуживать, когда меня не будет», - загадывает её мама

Когда я шла знакомиться с Юлей и её мамой, в голове уже мелькал заголовок будущей публикации «Жизнь после смерти». Но сейчас это безнадёжное и неотвратимое слово кажется абсолютно неуместным и даже кощунственным. Хотя на самом деле пять лет назад даже опытные врачи говорили матери: «Не обольщайтесь. Она безнадежна. Травма с жизнью несовместима». Материнское сердце отказалось поверить в это. Через четыре месяца Юля впервые сказала: «Мама», через год села в постели.

Трагедия, потрясшая город
Юля – одна из двух девушек, прыгнувших пять лет назад с 11-го этажа на проспекте Мира. Тогда испытали шок и те, кто знал девчонок, и кто не знал. Помню, первая мысль, пронзившая меня, была о родителях: как они смогут перенести такое горе! И ещё – неясное чувство вины за то, что мы, взрослые, не умеем вовремя понять подростков, не учим ценить жизнь как данность, справляться с трудностями… Кто-то ругал юное поколение, дескать, инфантильны, избалованы, горя настоящего не видели. Кто-то жалел – глупышки, ведь столько счастья ещё могло быть впереди…
В тот день Юля ходила на сейшн в студенческий клуб. (Сейшн – это японское слово, означающее “медитационное уединение”. По-корейски это называется Йонг Менг Джонг Джин, что значит “во время сидения прыгать, как тигр”.). В русской интерпретации сейшн – это молодёжная тусовка под живую музыку. Что-то вроде вечеринки в клубе, где и артисты, и зрители - одно целое. Юле нравилась раскованная атмосфера, возможность натанцеваться, напрыгаться до упаду, отключиться от будничных забот. Она заранее попросила подругу Дашу напомнить ей, когда будет половина десятого, мол, обещала маме вернуться домой пораньше, потому что наутро, в субботу, они поедут в Санкт-Петербург, платить деньги за подготовительные курсы в химико-технологическом институте. Домой она не пришла ни в 11, ни в 12 часов. В пять утра, когда мать обзвонила морги, больницы, отделения милиции, раздался звонок: «Ваша дочь в реанимации областной больницы» (в сумочке нашли её записную книжку).
 

После хэллоуина
Потом одноклассницы пытались сами разобраться, как это могло случиться.
Выяснили, что вторая девочка (погибшая) заранее готовилась к суициду, были даже написаны несколько записок, был уговор с молодым человеком, который «составит ей компанию». Никому из тех, кто знал о её намерениях, а знали многие, и в голову не пришло воспринимать эти разговоры всерьёз… Молодой человек на сейшн не пришёл. Она очень рассердилась, была в тот вечер как-то особенно возбуждена. Где-то на выходе из клуба пересеклись их пути с Юлей. По большому счёту даже не пути – судьбы.
Знакомы они были не близко, знали друг друга именно по клубным вечеринкам. Возможно, девушка просто попросила Юлю проводить её? Ей нужен был свидетель или она боялась передумать, или хотела кого-то взять ТУДА с собой? Может быть, Юля не догадывалась, куда ведет её знакомая. В лифте, когда они поднимались наверх, мужчина слышал, как та девушка успокаивала Юлю: «Сейчас поднимемся к Свете, и ты позвонишь маме». Никакой знакомой Светы в этом доме ни у той, ни у другой не было.
На правой руке Юли (она левша) несколько месяцев после падения заживали глубокие царапины. Как от ногтей…
Юля не помнит тех страшных часов своей жизни. Мать, учителя, одноклассники, самые близкие подруги, - все уверены, что у Юли в тот день не было никакой причины не то, что умирать, но и сетовать на жизнь.
Закончились долгие метания «Кем быть?», выбран институт. Сдан зачёт по информатике, которая никак не давалась (дома компьютера не было). Юлька прыгала от радости, тискала, обнимала мать: «Ура, я победила!». Все остальные оценки за семестр – прекрасные. Она даже помогла своим «гуманитарным» однокашникам подтянуть математику, химию. Очень радовалась, что они успешно написали контрольные. С утра в пятницу сходила в бассейн. После уроков забежала домой за тортом и опять - в школу, на праздник хэллоуина. А вечером с подружками – на сейшн…
Собственно, и вся короткая предыдущая жизнь Юли была наполнена больше приятными событиями. Она росла беспроблемным ребенком, весьма успешным. Гимнастика, балет, музыка, живопись, поездки с танцевальным ансамблем в Германию, участие в предметных олимпиадах. И училась не в обычной школе, а сначала в «Новоскуле», потом в гимназии №1. Изучала английский и французский.
Разве что жила семья небогато. Мать почти двадцать лет на инвалидности, отец умер за три года до трагедии. Жили втроём на две пенсии: мамину и бабушкину. Но Юля иногда подрабатывала – раскрашивала матрёшек по заказам из Москвы.
 

А беда на долгий срок задержалася...
Мама Юли, Валентина Константиновна, пожалуй, права, говоря, что сегодня уже не важно, КАК всё это случилось:
- Сейчас я думаю только о том, что у нас впереди. Я трезво смотрю на жизнь. Через год мне будет 60 лет. Последние пять лет было некогда заботиться о собственном здоровье. Болезнь прогрессирует. А кроме меня у Юли в общем-то никого нет. Есть двоюродные братья, тетя, но у них - своя жизнь. Значит, я должна успеть поставить Юлю на ноги, чтобы она хотя бы минимально могла себя обслужить.
Не сомневаюсь, что у Валентины Константиновны это получится. Ведь она уже сделала невозможное: вернула дочку с того света.
… Тогда всю первую неделю она ходила, как во сне, мало что понимая. Врачи на все вопросы отвечали: «Ничего не надо. Всё бесполезно». Возможно, понимая, что значит для матери - потерять единственную дочь, они как-то пытались подготовить её к самому страшному. Шансов выйти из комы у девочки не было. Когда вернулся из отпуска доктор Владимир Федотенков, «вести» Юлю доверили ему. Он сказал матери: «Нужно всё: и лекарства, и ваша помощь. Бывало всякое. Если она жива, значит, есть надежда. Добейтесь разрешения быть рядом с ней в реанимации и начинайте работать, работать: делать массаж, разговаривать».
Мать очнулась от собственного небытия. Главврач больницы разрешил дважды в день по 20 минут сидеть рядом с нею. Когда Юлю перевели в палату, к ней стали ходить одноклассники. Записали на кассету свои голоса: «Юлька, вставай, мы тебя ждём! У нас завтра контрольная по математике, как мы без тебя писать будем? Скоро выпускной, поднимайся, танцевать будем!» Записали шум школьной перемены, звонки на урок, голоса учителей. Мать периодически надевала наушники дочке и включала магнитофон. Прибегала практически каждый день подружка Даша, рассказывала, с кем встречается, чем увлекается. Соседка по палате удивленно качала головой: «Ну, эта девка Юлю точно поднимет». Девочки отпускали мать по магазинам, домой помыться, дежурили у постели.
- Поймите вы, всё безнадежно, даже если она выживет, будет как растение, - пытались образумить её доктора, когда она просила назначить массажи, кислородную барокамеру, сделать томографический снимок головы. Но разве уже хоть что-то могло остановить Мать?
Компьютерная томография показала, что на мозге есть отёк. Его сняли, и вскоре Юля стала открывать глаза, узнавать родные лица…
 

Дома и стены помогают
Через четыре месяца Юлю выписали из больницы. Поправлять кое-как собранные руку и ногу не стали. «Сейчас ей нужен только уход. Она «ушла в вегетатику», вряд ли она будет ходить…»
Мама нанимала логопеда, инструктора ЛФК, массажиста. Доставала дорогие и дефицитные лекарства («Так обидно, сейчас они везде лежат, а тогда обзванивали и Питер, и Москву, с поездом присылали, с автобусами»). По капле, по граммулечке, даже не по шажку, а по маленькому шевелению пальцами осторожно вытаскивала дочку из той самой «вегетатики». Убедила, что правой рукой (левая так и не работает пока) она сможет писать, рисовать. Давала раскраски, чертила линейки, как для первоклассницы. Палочки, крючочки, дрожащие линии.
Теперь, спустя пять лет, Юля рисует цветы, животных, портреты, читает книги (чаще вслух, чтобы развивать речь), учит французский язык и даже помогает другим составить тексты (старые знания сохранились), ведёт дневник событий (это тренирует и руку, и память на недавние события, которая пока иногда подводит). Сидит в коляске. Даже начинала ходить, держась за стенку. Да вот беда, недавно споткнулась, сломала правую руку. Больной маме тяжело её держать, довести может только от кровати до стенки…
Мама периодически ложится с Юлей в больницу на очередной курс лечения, возила дочь в Москву и Санкт-Петербург. Обследования подтвердили, что перспективы у Юли есть. Мать очень благодарна областному комитету здравоохранения, который дважды оплачивал дорогостоящие консультации столичных эскулапов. Помог, и очень существенно, гражданин Швеции, которому о Юле рассказали знакомые. Как-то в дверь позвонил незнакомый мужчина, протянул 500 рублей. На вопрос, кто вы, ответил: «Неважно».
Её одноклассники весной закончат вузы. Они не оставляют Юлю по сей день. Сэкономили какие-то средства с выпускного вечера, носили деньги, продукты и в больницу, и домой. Подарили старенький компьютер. Подружки часто заходят, рассказывают о своих дипломных работах, о приятелях. Учителя из гимназии №1 помогли Юле закончить школу, сдать выпускные экзамены.
Нынче Валентина Константиновна возила Юлю в санаторий. Там попробовали поставить Юлю на тренажёр «Бегущая дорожка», на самую маленькую скорость. Юля с восторгом пошла, пошла! Возить её, колясочницу, куда-то на занятия в городе для мамы – непосильная задача. Она загорелась купить такой тренажёр домой. Когда позвонили и спросили, чем можно помочь их семье в рамках благотворительного марафона «Рождественский подарок», Валентина Константиновна, конечно же, вспомнила сразу о своей мечте. Но, увы, ответили, что стоит «дорожка» 16-19 тысяч рублей, вот разве что велотренажёр, он подешевле… Но человеку, который ещё с великим трудом удерживает равновесие и не может ходить самостоятельно, велосипед осваивать рановато.

Юлина бабушка умерла вскоре после того, как Юлю привезли домой из больницы. Они с мамой живут сейчас на две пенсии, общая сумма которых – пять тысяч рублей. Так что пока Юле предстоит тренироваться возле стенки родной квартиры.
29 декабря Юле исполнилось 22 года.


Тина ПОПЕРЕЧНАЯ

 

Назад, к списку статей ННГ N01 за 2007 год

_ Новая Новгородская Газета _

Имя: