Тема номера: ЗАГНАННЫЕ В УГОЛ

 

СМЕРТЬ прежде ЖИЗНИ

 


Долгожданный
- Обыкновенный суицид, - спокойно произнес прокурор города, не поленившийся поздно вечером лично поехать на квартиру, где произошло ЧП.
Составили протокол, повздыхали и уехали восвояси, оставив родителей один на один с бедой. Ошалевший и все еще не верящий в происшедшее отец-инвалид держал на коленях холодеющее тельце сына и в беспамятстве гладил, гладил грязные ручонки с посиневшими ногтями: «Коленька, Коленька…» Мать… Мать успела вынырнуть из дома вслед за милицейской комиссией и где-то уже хлебнула спасительные сто граммов. Впрочем, была ли она трезва до этого - Бог весть. Во всяком случае, теперь ей не было страшно – она окунулась в привычное состояние полубреда, полусна. Проблемы вроде как и были, но не мучили, не томили сердце. Коленька? Мерзавец, опять дел натворил. Куда идти, что делать? Да ладно, кто-нибудь все организует…
Они ждали этого мальчика долгие семь лет. Лена прошла все виды лечения, колдовала у знахарок. С каждой потерянной беременностью шансы родить и родить здорового ребенка падали – у них с мужем были разные резус-факторы крови. наконец нашли опытного доктора, которая все девять месяцев не спускала глаз (почти в прямом смысле) с Лены. Коля родился, рос жизнерадостным, бойким мальчишкой. Едва ли не с пеленок жадно интересовался техникой, математика в школе шла как по маслу. Учитель музыки определил у пацана абсолютный музыкальный слух.
Но это было чуть позднее, а когда Коле было полтора года, его родители на радостях «родили» девочку. Они так и ходили за ручку: братик и сестрёнка. В детском саду Коля иногда уходил за Маринкой и уводил в свою группу, а то и за пределы детсада. В школе так уже не чудачили, но были очень дружны, хотя не обходилось и у них без потасовок.
В доме к тому времени было неладно. Мама так и не вышла на работу – её сократили, как только она вышла из отпуска по уходу за детьми. Было начало 90-х. Отцу по полгода не платили зарплату. Пустые бутылки, грязная посуда, окурки стали неотъемлемым атрибутом обеих комнат, которые семья занимала в коммуналке. Почти постоянно в доме были «гости» - пьяные компании маминых подруг и папиных сослуживцев. Мать с отцом всё чаще дрались. Однажды мать вытащила отца из петли. А сама исчезала то на ночь, то на неделю. Попала в психушку с белой горячкой. Когда муж тяжело заболел, она - якобы на лекарства - взяла на его работе все деньги, что задолжала организация за несколько месяцев, и исчезла совсем надолго.
Инспектору центра семьи удалось уговорить её закодироваться. Когда отца выписали, в семье на некоторое время воцарился покой. Но молодой, сильный мужчина, ставший в сорок с небольшим инвалидом, очень тяжело переживал свое несчастье, впал в затяжную депрессию. И вновь начались пьянки, драки. Не до детей, от которых одни проблемы: плати за школу, за школьные обеды, покупать учебники, тетрадки.
Коля в пятый класс пошел в другую школу. У него загорелись глаза, когда уже после первой четверти его назвали в числе успешных учеников. В дневнике появились забытые четвёрки и пятёрки.
В конце ноября его не стало. Мать, вернувшись домой от подруги, где просидела, как говорит, пару часов, нашла сына в петле.
- Обыкновенный суицид, - спокойно констатировал прокурор города.
Коле было 11 лет. Может быть самоубийство обыкновенным? А в 11-летнем возрасте?

Пытка попыткой
- Самоубийства несовершеннолетних регистрируются в области каждый год, - рассказывает помощник прокурора области Валентина Павлова. – Определить какую-либо четкую тенденцию трудно: то случаев меньше, то больше. Например, в 2003 году добровольно ушли из жизни три подростка, в 2004 – пятеро. Ещё более удручают цифры попыток детского суицида, их считаем десятками.
Чаще всего накладывают на себя руки 15-16-летние. И, увы, не только тогда, когда в отчаяние приводит неразделенная любовь, как принято считать. по данным областной прокуратуры, самая распространённая из причин – семейное неблагополучие.
Один не хотел возвращаться в детский дом от бабушки после каникул, другая поссорилась с родителями из-за позднего возвращения домой, у третьего отец ушел из семьи, четвёртый совершил преступление «за компанию», будучи нетрезвым. Пятый не выдержал непосильных нагрузок в семье.
Было несколько случаев «странных», ритуальных групповых самоубийств: в областном центре две девчонки спрыгнули с крыши высотного дома, взявшись за руки, в райцентре один за другим случились сразу несколько суицидов и попыток самоубийства.

Непоправимо
Что происходит? Почему дети, по сути не начав жить, отказываются от жизни? Вопросы, на которые вряд ли кто знает ответы.
Говорят, мол, нет в стране высоких целей, нет сверхзадачи, общей идеи, потому и не видят люди своего места в завтрашнем дне. Предположим, именно это случается со взрослыми. Но дети? Какая тут высшая цель, святые помыслы? Вдруг в памяти, подёрнувшейся паутиной нереальности, как заноза - новой кожей, всплывают похороны. Мне – 14 лет. Наш класс только недавно приняли в комсомол. мы всей школой хоронили девочку в подвенечном платье с фатой: комсорга, повесившуюся на чердаке отчего дома после ссоры с родителями. Eё обида звучала, по словам матери, примерно так: «Вы меня не любите, хвалите лишь сестру»! Хорошая, спокойная семья сельских интеллигентов. Когда девочка выскочила в сени, никому даже не подумалось, что она там плачет. Мало ли – по нужде…
Несколько месяцев назад в одном из районов области выпускник школы попал под следствие, как участник группового изнасилования. Мама-папа – в полном отчаянии, наговорили, чего и не думали. Стали ждать суда. Сын вскоре получил «2» на едином госэкзамене. Домой не пришёл. Его искали неделю, писали объявления и развешивали плакаты с фотографией: «Кто видел или что-нибудь знает… Сынок, мы ждем тебя». Нашли в лесу, на сосне. А через полгода уже в другом районе почти та же схема: преступление, вызов в милицию, смерть в петле.
Заведующая детским отделением областной психиатрической больницы говорит, что среди её пациентов не так уж и много тех, кого сумели удержать на пороге в мир иной. Здесь чаще всего врачуют души мальчишек и девчонок, получивших тяжёлые нравственные увечья в совсем нежном возрасте, когда ещё и не догадывались о смерти. Дети, прописанные в детдомах, приютах. Для которых то непоправимое, что убивает домашних детей, - норма жизни…
Получается совсем уж парадоксальная картина: не готовы к жизни, к проблемам нормально воспитанные подростки, нет у них иммунитета к вирусу отчаяния, не развит инстинкт самосохранения. Может, и впрямь – трудности закаляют? Но как же тогда Коленька? Он-то успел хлебнуть за несколько лет и унижений, и сраму, и голода.
Читала, что есть в каждом из нас механизм, который запрограммирован на самоуничтожение. Это образно. И образно же ученые утверждают, что в тяжёлые дни (а вот когда именно, они пока не знают) механизм этот начинает работать. Но меня это никак не утешило и не успокоило. Мне всё равно бесконечно жалко смышлёного мальчишку с бойкими глазами и лукавой улыбкой, который не доверил своих печалей никому, ушёл вместе с ними.
Количество «взрослых самоубийств» в последние годы тоже возросло. Если вспомнить добровольно спивающихся и гибнущих в огне и в авариях по причине пьянства, ситуация покажется безысходной – по сути уже сама Россия накладывает на себя руки. Боже, как же кощунственно и цинично звучит сегодня избитая реплика: «Времена не выбирают, в них живут и умирают».
А ведь действительно-то непоправима на этом свете одна лишь смерть. Колька этого так и не узнал.

 Смутные сомнения


Мы, несомненно, стали жить лучше. Раньше, рассказывают, беспризорники воровали булки, часы, тырили мелочь по карманам. Потом стали угонять велосипеды. Теперь же, если и крадут деньги, то тысячами, а чаще предпочитают все-таки «брать натурой»: автомагнитолы, меховые шапки, золото. А самый желанный «улов» - мобильный телефон. Это уже чаще всего не на продажу, а себе, потому воришки и попадаются – их и находят по звонкам.
Три четверти преступлений, совершенных несовершеннолетними в прошлом году, - именно кражи. Многие из них потом квалифицировались как более тяжёлые – грабежи и разбойные нападения.
На пресс-конференции, проведённой для новгородских СМИ заместителем начальника УВД области Вячеславом Тимофеевым, прозвучало немало удручающих фактов из жизни детского населения области. Например, в прошлом году не достигшие «зрелого» возраста новгородцы убили семь человек и еще двадцать покалечили.
И воровство, и торговля наркотиками, и избиения часто происходят не просто в присутствии взрослых людей, но и рука об руку с ними (каждое четвёртое преступление!). Также дружно со старшим поколением подростки принимают на грудь, зачастую – с собственными родителями. Только попавшихся в руки милиции и оштрафованных за употребление спиртных напитков малолеток составило более 1700 человек. А сколько их, пьяных, отсыпалось по домам, подвалам?! Почти две тысячи родителей заплатили за неправильное воспитание отпрысков штрафы. Да разве боятся нынешние дети родительского гнева? Деньги-то не из их кармана. Летом ни один из подростков, которым предложили работу, чтобы выплатить штраф, трудиться не стал.
Более того, больше половины тех, кто отбывал не условный, а реальный срок в Невельской воспитательной колонии, в первые же месяцы вновь попали на скамью подсудимых. Что уж говорить об «условниках». На пресс-конференции рассказали об одном «герое», который три года назад (ему было 11 лет) украл велосипед. Через полгода – продукты в магазине. А потом с интервалом в два-три месяца тянул все, что плохо лежит: автомагнитолы, мобильники, деньги, продукты… Пока не дожил до возраста, когда могут наказать и по всей строгости. Словом, значительная часть малолетних преступников, по признанию сотрудников УВД, - это юные воры в законе, для которых противоправная жизнь – норма, впитанная с молоком матери.
Но далеко не все правонарушения совершают дети голодные, обездоленные, выросшие в пьяных семьях. В прошлом году милиция отметила появление нового вида преступлений, явно интеллектуального: доказаны 99 случаев компьютерного воровства. Трое юных хакеров, гулявших по интернет-сетям за чужой счет, отделались в суде «мерами воспитательного воздействия». Ну кто после этого осмелится спорить с тем, что жить мы стали лучше?
Но, честно говоря, хоть и удручает эта статистика, но все же не удивляет. Пили спиртное, воровали, дрались дети и в прошлом году, и в позапрошлом. Отчего же им перестать этим заниматься, если взрослые делают то же самое: включите телевизор, выйдите ближе к вечеру на улицу… Пиво разрушает печень? Да папа пьёт его вёдрами, и в телике за «Клинским» после 22 часов бегают каждые пять минут.
А вот вторая часть пресс-конференции, как бы познавательная, повергла в «смутные сомнения». Пресс-центр УВД отвёз журналистов на экскурсию в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей при УВД области.
Начальник Центра Александр Ивченко честно отвечал на все вопросы, показал почти все помещения, кроме кладовок и карцера (раньше, помнится, была там такая комната). Комната психологической разгрузки, спортивный зал с современными тренажерами, столовая, где деток кормят четыре раза в день (на 73 рубля). Единственное, что здесь может не понравиться несовершеннолетним преступникам (а именно их сюда селят по решению суда до определения дальнейшей судьбы), так это – отсутствие свободы.
Александр Иванович признался, что некоторые, особенно младшие, воспринимают жизнь в Центре как возможность отъесться, отоспаться на простынях. Говорят, за последние три года отсюда никто не сбегал.
Те, кто совершил тяжкие преступления и подходит уже по возрасту (а бывают тут даже 6-8-летние!), к исходу месяца обычно получают путевку в спецучилище закрытого типа. Младших либо возвращают родителям, либо распределяют по детским домам и приютам.
А сомнения мои в чём? Что-то неладно в нашем королевстве. Сначала мы загоняем в угол нормальные семьи: дерём с родителей последнюю копейку за школу, за садик, за кружок, за визит врача, за книжку, за игрушку, при этом лицемерно выдаем малоимущим пособие в 100 рублей в месяц (а в Центре кормят на 73 рубля в день!). А потом начинаем валить деньги на перевоспитание, на несчастных социально-незащищенных правонарушителей. А они, между прочим, всё равно уже нам не поверят.
Как бы так сделать, чтобы нормальный ребенок из нормальной семьи был обласкан и защищён родным государством? Может, он и воровать тогда не будет?

«Тему номера» подготовила
Валентина Фёдорова
 

 

Назад, к списку статей ННГ N11 за 2006 год

_ Новая Новгородская Газета _

Имя: