Авиарейс на закат

«Карикадурь»
(«ННГ», №8)

Принятый Госдумой закон «О противодействии терроризму» ознаменовал собой ещё один шаг международного терроризма к цели, которую он перед собой ставит.

 Закон:

«Терроризм, то есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти...»
УК РФ, ст. 205.

Особенно бурную реакцию общественности вызвало законоположение, прямо разрешающее сбивать любые самолёты, захваченные террористами. В законе есть оговорки, спасительные для пассажиров авиалиний: «если имеется достоверная информация о возможном использовании воздушного судна для совершения теракта… и были исчерпаны все меры, необходимые для его посадки». Но эта спасительность – мнимая, как дырявый надувной круг.
Кто и как будет определять степень достоверности устрашающей информации? Она поступает, как правило, от самих террористов; тем нечего терять – наоборот, «новые террористы» почти с наслаждением обрекают себя на смерть. «Достоверно» ли объявленное террористом намерение направить лайнер в жилой квартал или на АЭС? Или он, сообщая об этом, просто вызывает огонь на себя, чтобы достичь поставленной цели: самому отправиться в сад с гуриями, уготованный мученику, уплатив за райское наслаждение жизнями невинных жертв в салоне самолёта?
Смоделируем другую ситуацию. Пассажирский самолёт утратил связь с «землёй», возникли проблемы с управлением машиной. Взлетевшие истребители пытаются принудить «борт» к посадке, а экипаж не может ни выполнить их требование, ни объяснить причину. Истребители докладывают, что «меры, необходимые для посадки», исчерпаны. Что дальше? Палец на гашетку и знакомое сообщение информагентства: «самолёт удалился в сторону моря»?

 Из истории вопроса:

Идею впервые выдвинул бывший Главком ВВС России А. Корнуков, вскоре снятый с поста. Однако сравнительно недавно ответственный за воздушную оборону Москвы генерал-полковник Ю. Соловьёв заявил: «Я не допущу, чтобы на Москву что-то упало. Я для себя определился, какое решение буду принимать» - и ничего ему за это не было. После чего стало ясно: соответствующий закон вскоре примут.


«Радикальные либералы» принятие и этого закона немедленно увязали с особенностями путинского режима. Однако надо заметить, что соответствующий нормы приняты уже практически всеми европейскими странами. Последней такой закон ввела Польша.
Это в некотором роде оправдывает нашу Госдуму. Но не снимает остроты проблемы, с которой столкнулась вся Европа. Жутковатые законы не только в России подвергаются критике – в Германии тоже. Тем не менее, довольно легко проходят через парламенты. Вот вам и искомое «оказание воздействия на принятие решений».
На наш взгляд, тем самым народам предъявляется ещё одно доказательство общего кризиса ценностей («Карикадурь», «ННГ», №8), к которому цивилизацию подвела угроза терроризма.
Разве строгое соблюдение зако-
нов и государством, и гражданином не входило в базовые ценности? Разве свобода (пусть даже относительная) СМИ в поиске и анализе информации не рассматривалась как признак цивилизованности?
Но вот вологодский издатель Михаил Смирнов был вынужден спешно ликвидировать свою газету «Наш регион», а её редактор Анна Смирнова находится под следствием: ей грозит уголовная статья за воспроизведение (частичное) знаменитых датских карикатур, позаимствованных с российских интернет-сайтов.
Спорный вопрос: стоило ли карикатуры перепечатывать. Хотя и интересный: не видев их, как судить о правоте оскорбившихся мусульман? Но диспут может превратиться в парадокс о курице и яйце. Задумаемся о другом: Закон РФ «О СМИ» в 57-й своей статье вроде как снимает с журналистов ответственность за перепечатку материалов, распространённых другим СМИ, «которое может быть установлено и привлечено к ответственности». Уверен: в иной ситуации г-жу Смирнову просто пожурили бы. Но её нечаянно затянуло в маховик «большой политики».
В такой большой маховик, что по сравнению с ним свобода говорить и размышлять – пустяк.
А разве ценность отдельной че-
ловеческой жизни не считалась самой главной из европейских ценностей?
В основу же «авиационных» антитеррористических законов положены арифметический подсчёт и опять-таки простое сравнение величин. глава комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Виктор Озеров подчеркнул, что применение оружия и спецтехники Вооруженными силами для ликвидации потенциальной угрозы в связи с захватом воздушного судна «будет соизмеряться с тем, сколько человек летит в захваченном самолете и на какой территории этот самолет упадёт»
Примерно по этому же принципу действуют в последнее время и террористы при захвате заложников: стремятся напугать власть и общество размахом бедствия, количеством потенциальных жертв: Будёновск, «Норд-Ост», Беслан... Теперь и мы будем вынуждены действовать по тому же принципу: лучше своими руками убить 200 человек на борту лайнера, чем дождаться, когда, рухнув, он погубит 2000...

Мнение:

«Когда принимается решение об уничтожении двухсот заложников ради того, чтобы спасти административное здание или что-то ещё, то это очень спорно в моральном и этическом плане».
Лидер партии «Родина»
Дмитрий Рогозин


Страшно то, что, обличая этическую ущербность предлагаемых антитеррористических мер, современная гуманистическая мысль, кажется, ничего не может предложить взамен. Выходит, Европа оказалась в серьёзном системном кризисе – кризисе взглядов, служащих фундаментом всего общеевропейского дома.
Оказывая «воздействие на принятие решений органами власти», вынуждая государства-члены ЕС отказываться от базовых ценностей, терроризм тем самым одерживает над ними победу, сталкивая нашу цивилизацию в сумерки очередного «Заката Европы».

Возможно, придётся искать новые ценности, новую точку опоры: на ощупь, как полагается в сумраке.


Сергей ХЛЕБНИКОВ

 

Назад, к списку статей ННГ N11 за 2006 год

_ Новая Новгородская Газета _

Имя: