ХОРОШИЙ ДЯДЬКА, КОТОРЫЙ ГОВОРИТ ПРАВДУ

    Общаться с таким гостем поначалу, если честно, было страшновато. Особенно после того, как организаторы концерта сказали, что он - капризный, не очень любит общаться с прессой. Почему согласился приехать на радиостанцию “Старый порт” и дать интервью в прямом эфире и для нашей газеты, спрашивать, конечно, тоже не стала. Перед началом беседы гость предупредил: “Если я не вижу темы беседы, я не знаю, зачем нам разговаривать.     Я просто прощаюсь”.
Есть люди, говоря о которых нет смысла употреблять какие-либо эпитеты. Они не имеют смысла.
У нас в гостях - просто Геннадий Хазанов.

- Здравствуйте, Геннадий Викторович…
- Здравствуйте, Катя, можно без отчества, я ещё не такой старый и уважаемый.
- Для меня большая честь встретиться с вами. Есть такое воспоминание из детства: когда мои родители смотрели ваше выступление по телевизору, они смеялись, а я не понимала: вроде дядька не корчит рожи, а им смешно. Потом они мне, конечно, объяснили: мол, это хороший дядька, он правду говорит. Сегодня примерно то же самое, когда я смотрю “Аншлаг” или “Смехопанораму”: я опять не понимаю - а чего люди смеются?
- Спасибо, конечно, за комплимент. Но и тогда не все смеялись. Как и сегодня, впрочем. Мы живём в стихийном рынке, и рынок сам регулирует, кому и сколько чего надо. Сегодня существует огромное количество юмористических передач. И кто бы мне не говорил об искусственных рейтингах, против действительности нет смысла спорить. “Аншлаг” смотрят, смеются. Кто-то смеётся, когда смотрит такую замечательную программу, как “Городок”. Кто-то смеётся и там и там. А кто-то не смеётся вообще. Но раз юмористические программы есть, значит, они востребованы.
- Так всё-таки это двустороннее общение зрителя и человека по ту сторону экрана - оно равноправно? Или юморист потакает нашим желаниям? Например, я хочу смеяться над пародиями или над кривлянием - мне это и дают. Либо артист воспитывает меня, посылает какой-то месседж, смысл которого я должна понять?

- Каждый артист рассматривает очень индивидуально свою профессию. Мне расхотелось заниматься сатирой, этот жанр иссушает душу. Всё, что не построено на любви, вынуждает либо врать, либо злословить. Врать мне не хочется, злословить тоже, всё гораздо сложнее, чем казалось мне 20 лет назад. То ощущение, что я знаю, кто виноват, с моей точки зрения, составляет величайшую подпитку для энергии заблуждения сатирика. Меня это перестало интересовать, поэтому я увлёкся театром. Я хочу нести тепло со сцены столько, сколько Господь мне отмерил. Свою профессию я рассматриваю как врачевание. Только я хороший врач: мне не очень хотелось бы ставить диагнозы, мне бы хотелось помогать людям.
- А является сегодня юмор оружием обличения?
- Знаете, никто на свой счёт ничего не воспринимает, так уж устроен человек. А если и воспринимает, то сжимается и замыкается. Сейчас не то время, чтобы обличать. Зачем? Мы же в России, а не в СССР. Любой вправе уехать и искать себе счастье в другой стране, если не нравится в нашей. Сегодня всё по-другому, и я не стесняюсь говорить, что всячески поддерживаю Путина.
- Искусство должно учить или развлекать. И может ли сегодня оно учить?
- Настоящее искусство всегда учит. Но научить нельзя до тех пор, пока сам человек не захочет учиться. Если же желание учиться есть, не обязательно смотреть концерт Хазанова. Мировая культура оставила такое наследие! И книги стоят не так дорого.
- А вы какие книги читаете?
- К сожалению, нет времени читать, но мне скоро предстоит играть роль Наполеона - соответственно, буду читать много книг по истории. А так - очень бы хотел почитать Маркеса, а то у меня много чего упущено.
- Но черту подводить ещё рано… Кстати, чем руководствуется артист, когда устраивает всевозможные бенефисы?
- Я думаю, что это чистой воды PR-акции, а никакой не творческий отчёт. Так принято в тусовке. Это одна и та же группа людей, переходящих с одного дня рождения на другой, с одного телеканала на другой. Это всё из области зарабатывания денег.
- А ваш фильм “Жил-был я”?
- Идея того, что вышло, - моя. Ко мне как-то приехал Лёня Парфёнов и предложил сделать что-то, как у Жванецкого. «Как у Жванецкого» - я отказался, потому что не очень хотел потчевать зрителей своими умирающими шедеврами, да я и не отношусь к тому, что сделал, с искренним уважением.

Екатерина Переплавченко

 

Назад, к списку статей ННГ N10 за 2004 год

_ Новая Новгородская Газета _

Имя: